Мой учитель

МОЙ УЧИТЕЛЬ
Первым моим учителем был отец. Он учил меня многим вещам — в три года читать и считать, в пять самостоятельно ориентироваться в пространстве — на вокзалах,в магазинах, в публичных местах. Учил вести себя в стрессовых ситуациях и отстаивать свои права. Позже я даже думала, что меня воспитывали, как мальчика. Но, нет. Меня обучали силе.

У папы был (сейчас он так почти не делает)) один главный вопрос, который он всё время задавал. Этим вопросом он дико взъерошивал пространство. Люди всегда реагировали — злились, вились как ужи на сковородке, обижались, обвиняли его в чёрствости. Этот вопрос, как лакмусовая бумажка, проявлял всё то, что было скрыто. А звучал он очень просто.
— ЗАЧЕМ?

Он не особо разбирался в хронологии событий и подробностях происшедшего. Не спорил, не устраивал разборок. Он просто сажал человека напротив и спрашивал: «Зачем ты это сделал?» Дальше он молчал, а если человек не понимал суть вопроса, продолжал задавать его с ударением на первое слово.

Конечно, в этом была доля искажения. Этим вопросом он порой отыгрывал свои личные интересы и эмоции — и давил, и вкладывал злость. Но глобально это не так важно, как тот эффект, которого он добивался — включения мозгов. Он пытался разбудить тех, кто спал, и делал это вот таким способом.

Интересно, что такое поведение вызывало очень сильную реакцию со стороны женщин. Они сразу начинали жалеть того, кого спрашивал отец, и защищать вопрошаемого. Даже если это были не дети. Сейчас я понимаю, что в этом и проявлялась суть сценариев этих женщин — недоверие к мужской силе и отсутствие безжалостного отношения к своим слабостям.

***

Я вспоминаю одну показательную ситуацию. Мы ехали в Кировск кататься на лыжах. Сначала на поезде за северный полюс, потом такси до гостиницы от вокзала. В машине был отец, я, брат, мой друг и его мама. 16-летние подростки. На пол пути, посреди двухметровых сугробов и в кромешной темноте, машина встала. У водителя…кончился бензин!

Мы стояли посреди улицы. Совершенно непонятно было, что делать — помимо чемоданов у нас были чехлы с лыжами, вокруг никого. Мобильники тогда были не особо распространены. И папа тогда обратился к водителю: «Зачем ты взял пассажиров, если бензина нет?» Он смотрел на него в упор, злясь, конечно. У него на руках (под ответственностью) трое детей и женщина. А ещё и бестолковый мужик. Пространство накалилось. Папа продолжал спрашивать его, тот мычал в ответ.

И тогда произошла кульминация. Я физически почувствовала, что вот сейчас, в следующее мгновение, мужик включится. Защиты слезут. Он проснётся и, возможно, произойдёт что-то хорошее. Для меня это было очевидным. Но вмешалась мама друга. Она не выдержала раскалённого воздуха, её жалость взяла ситуацию в свои руки. Возможно, она боялась, что скрытая агрессия выйдет наружу, и возникнет конфликт. Но это маловероятно, так как много дней и недель потом она вспоминала эту ситуацию, говоря, что это было именно ЖЕСТОКО. Попытка разбудить человека была ЖЕСТОКОЙ. Она, конечно, не видела всю суть того, что делал отец, она просто считывала запах его намерения. И для неё этот запах был невыносимым.

Мы пошли пешком. До гостиницы оставалось не так далеко, но мы шли по горному серпантину вверх, таща на себе оборудование. Женская слабость в искажённой форме победила.

***

Долгое время, пока я делила мир на девочек и мальчиков, я не могла найти себе место, так как многому меня научил именно мужчина. Потом, когда я узнала, что у силы нет ни женского, ни мужского аспекта, всё встало на свои места,. Она, как и энергия, просто есть. И ты либо желаешь научиться управлять ею, и тогда учителем станет первый же встречный, либо боишься её, и тогда даже самый звонкий будильник тебя не разбудит.

Мужчины играют в мужчин, женщины играют в женщин. Читают в книгах, какими качествами они должны обладать, чтобы быть настоящими. И при этом очень боятся познать свою истинную природу, которая не будет делить их по половому признаку. Она просто покажет, где ты силён, а где слаб. И с этим можно будет что-то делать.

Автор — Ольга Цветкова