Работающая модель семьи

семья
Мы поговорили с известным психологом Михаилом Лабковским о том, можно ли и как вырастить счастливого ребенка, и почему не стоит надрываться на ниве родительства.

— Ваш метод можно кратко описать шестью правилами. Как они работают в отношениях «родитель-ребенок»?

— Они не специально сделаны для родителей и детей. Просто эти правила меняют психику родителей, делают ее более здоровой, они становятся более адекватными, стабильными, более предсказуемыми. Они менее агрессивны, более доброжелательны, у них гораздо больше энергетического ресурса, потому что дети все же требуют определенных сил. Эти правила меняют психические реакции у взрослого, и у ребенка тоже меняется отношение.

Шесть правил Михаила Лабковского:
Делать только то, что хочется
Не делать того, что делать не хочется
Сразу говорить о том, что не нравится
Не отвечать, когда не спрашивают
Отвечать только на вопрос
Выясняя отношения, говорить только о себе

— А родители не спрашивали вас, что делать с правилом «Делай только то, что хочешь» в отношении детей? Иногда с детьми приходится делать не только то, что хочется. Например, хочу полежать на диване, а надо вставать и вести его в школу…

— А можно не вставать и не вести его в школу. Можете водителя нанять. Можно, чтобы он сам ходил в школу. Вариантов море. И вообще, если вы вообще этого делать не хотите никогда, то и не надо. А если это разовая история, то один день прогулять школу — ничего страшного не случится. Не надо надрываться на вредном производстве.

— Вы неоднократно говорили о том, что невозможно вырастить счастливого ребенка, если родители сами несчастны, не решили свои проблемы. Но ведь работа с психологом — это долгий процесс. Одну проблему решил — вылезла другая. Или вдруг в процессе работы родители решили расстаться — и у ребенка новая травма. Получается, что это годами может длиться? Шансов на счастье у ребенка нет — раз уж он родился у родителей-невротиков?

— У ребенка шанс есть. Необязательно, чтобы это длилось годами. Но то, что вы говорите, интересно, потому что родители именно так и рассуждают. «Я с собой делать ничего не хочу — долго, нудно, неинтересно, что-то меня ломает, и вообще, можно на годы застрять, а ребенок растет. А есть ли какой-то другой способ, чтобы я был невротиком, а ребенок мой был счастливым?». Ну, если отдадите его в приемную семью, то будет счастливым. А так он будет такой же, как и вы.

А представляете, каково бедным детям? Когда родная мать, которую ломает общаться с психологом, объясняет ему, что надо учиться. А его тоже ломает! Никому ничего неохота. Откуда вообще такая информация, что работа с психологом затягивается на годы? Зачем к нему ходить годами, если результата нет? Со второго занятия уже все понятно бывает обычно. Я не могу предложить такого варианта — сделать счастливыми детей, минуя родителей. Дети, особенно в раннем возрасте, формируются исключительно по аналогии и восприятию родителей.

— Какие самые частые ошибки допускают родители, пытаясь сделать ребенка счастливым?

— Во-первых, они навязывают ему какие-то свои модели счастья, в которые непременно входит хорошее образование, которое мало что дает и является ценностью только для наемных работников. Раннее развитие — это вообще бред полный! Давно уже все физиологи, детские психологи, педиатры говорят, что это раннее развитие никуда вообще не выливается. То есть ребенок у вас в год роняет ноты и говорит: «Бах!», и на этом все и заканчивается. Он не становится вундеркиндом…

— …Но зато становится невротиком от перегрузки?

— Невротик, перегрузки, плюс он очень заорганизованный. Не умеет сам распоряжаться своим временем. А у детей должно быть свободное время! Иначе ребенок будет не очень приспособленный к жизни, и не очень интересный сам себе, потому что, не занимаясь самим собой и не имея такого опыта, он, когда вырастает, если ничего не происходит — чувствует себя одиноким.

Еще одна огромная проблема — так называемая «условная любовь». Родители невольно у ребенка закрепляют очень конкретные вещи: так сделаешь — мы тебя любим, а так — мы тебя не любим. Маму слушаешься — любим, а не слушаешься, не любим. Хорошо учишься — любим, а так не любим. И ребенок вырастает с очень гнилой идеей, что любовь надо заслуживать.

— А что категорически недопустимо в отношениях с детьми? Ну, кроме очевидного — рукоприкладства, например? Можете перечислить, чтобы родители знали и не делали?

— Вообще в России это называется «телесные наказания», а во всем мире — уголовное преступление. Если бы бабушка могла, то была бы дедушкой. Родители же делают плохо не потому, что еще статью не прочитали на Ежике, а потому что не могут себя вести по-другому. Это их поведение продиктовано не педагогическими идеями. Взять те же телесные наказания. Это не педагогический прием, это человека разрывает от чувства — как правило, обиды и унижения, и выражается агрессией по отношению к детям. Агрессия — это обратная сторона обиды и унижения.

Насчет табу — нельзя детей никогда сравнивать, ни с кем. Нельзя добиваться от них эмоций — орать на них, пока они не начнут рыдать. Так делают многие истеричные мамы. Орут, орут, а когда ребенок начинает рыдать, она успокаивается. Это называется «психическое насилие», обычно бывает при истерическом неврозе.

— Допустим, родитель признал, что у него есть проблемы, мешающие жить ему и негативно влияющие на ребенка. Как строить терапию? Должен ли психолог работать не только с родителем, но и с ребенком? Или проблема детей автоматически решится по мере того, как родители решают свои проблемы?

— Не думаю, что ребенку что-то нужно. Если у ребенка какие-то серьезные неврозы — да. Энурез, заикание, тики, грызет ногти и так далее — то может и стоит. А на уровне поведенческом — если родители меняются, то дети тоже меняются. Вы знаете, что миллионы людей во всем мире ходят к детским психологам. Сидят там, разыгрывают детские психодрамы, рисуют семью, а потом приходят домой — а там у него папаша пьяный в углу валяется, мать орет с утра пораньше… Ну и смысл ему ходить к психологу? Жить-то ему потом в этой семье!

— Модель семьи в последние десятилетия сильно меняется, отходя от традиционной. По крайней мере, в больших городах появилось очень много вариантов. Как бы вы описали идеальную схему? И возможна ли она?

— В России нет вообще никакой модели семьи. Вы можете жить в доме, в котором в одной квартире бьют ремнем, где-то носят на руках, где-то вообще с родителями на «вы» разговаривают. Где-то очень четкое разделение на старших и младших, на мужчин и женщин, мальчиков и девочек. Где-то отдают сразу на фигурное катание и английский язык, и все это — в пределах одного подъезда.

В мире есть модели семьи, очень четкие. В Европе, если люди на улице увидят, что мать орет на ребенка, могут сразу вызвать социальную службу. Если она его отшлепает за то, что он в воду лезет, они вызовут полицию. А в России могут только добавить.

— Если говорить о так называемых неполных семьях, где нет отца. Может
ли мать как-то компенсировать ребенку отсутствие мужчины в семье?

— Не надо ему ничего компенсировать! Мать — она что, гермафродит что ли, как она может это компенсировать? Наоборот, это большая проблема, когда мать пытается компенсировать отсутствие отца и из мальчика воспитать мужчину. Так можно и гея вырастить. На самом деле, 54 процента детей российских растут в неполных семьях. То есть больше половины, и это данность.

Самая большая ценность родителя — это психическая стабильность, предсказуемость, способность контролировать свои эмоции и не переносить их на ребенка. Это самые лучшие качества для родителя.

— Наверное, бессмысленно спрашивать, какая модель семьи все-таки работающая?

— Если дети живые остаются, то это работающая модель.

— Оптимистично звучит!