Вас слишком много для нас


За 10 лет я провела сотни собеседований. Требования к кандидатам бывали самые разные, но ни в одной из компаний, с которыми я сотрудничала, ни один из руководителей никогда не просил закрыть вакансию нимфой размера XXS. Всем нужны были хорошие специалисты с набором профессиональных качеств, необходимых для выполнения задач компании. К тому же, требования к внешности незаконны, неполиткорректны и субъективны. И речь о них никто не заводил. Никакой дискриминации, чтим ТК РФ!

Однако, я стала замечать, что людям с лишним весом отказывают чаще других. Если на вакансию претендовали два человека, и один из них слегка проигрывал по профессиональным качествам, но был заметно стройнее другого, то Job Offer летел в его почтовый ящик. Находилась куча доводов в его пользу – образование лучше, опыт работы на целый месяц больше, рекомендации витиеватее. Хотя искала я специалистов для сферы услуг, где от работников, прежде всего, требуется эмпатия, желание помогать, а ведь именно эти качества приписывают полным людям.

Тогда я набралась наглости поделиться своими наблюдениями и прямо спросить у заказчиков: «Что именно пугает их в кандидатах с избыточной массой тела? И что было бы, если бы они были стройными?»

Приведу здесь их реальные ответы. Какими бы обидными и странными они не казались. Было непросто заставить их задуматься и отвечать откровенно.

Элеонора, финансовый директор:

— Я не выбрала Марию не из-за лишнего веса. Хотя мне не совсем понятно, как можно в ее юном возрасте наесть такую …талию. Она показалась мне уставшей, болезненной. И даже это не главное. Я услышала в ее рассказе какую-то гипер-ответственность за мужа, как будто… у нее нет своей жизни. Мне нужен сотрудник, чтобы в любой момент был готов предоставить любую информацию по проекту, быстро соображал, а Мария выглядела полностью растворенной в другом человеке… Вряд ли она бы справилась с нашими задачами.

Если бы она была стройной… не знаю, наверно, я могла бы не заметить всего этого… Сказала, бы, как здорово, когда жена так любит мужа…

Елена, операционный менеджер отдела:

— Да я как-то не думала о размере одежды Светланы. Я честно всерьез ее рассматривала: английский свободный, русский блестящий, опыт работы в услугах солидный, и маленьких детей нет, что означало бы присутствие на месте все 100% рабочего времени. Пока в последний момент она не стала навязчивой, пытаясь заранее выяснить, каковы ее шансы успешно пройти испытательный срок. Откуда я знаю? Я ее первый раз вижу! И знаешь, это страдание на лице, оно меня окончательно расстроило… Мне нужна энергичная команда, с юмором. А здесь нянька требуется. Я не нянька. Я злой начальник!

Если бы она была меньше в размере, возможно, это не повлияло бы. Но я вспоминаю, что у меня была в отделе капризуля-барби. Мы над ней смеялись и все. Она не раздражала как-то…

Анна, руководитель филиала:

— Роза меня очаровала в первую минуту, шутит, раскованная такая! Конечно, признаюсь, я задумалась об организации особенного рабочего места для нее – чтобы было удобно выходить (она предупредила, что часто курит), кресло покрепче купить собиралась… Но она сама все время съезжала в ироничные замечания по отношению к собственной внешности, и я почувствовала, что не хочу это слышать каждый день. Как будто меня просят опровергать и опровергать эти колкости, делать и делать комплименты, которые, мягко говоря, не напрашиваются! И еще — в нашем бизнесе выдержит клиентский натиск только самодостаточный человек, а не ищущий ежеминутной положительной оценки от коллег.

Не знаю, что бы я сказала, если бы Роза была на шесть размеров меньше, возможно, ей не пришлось бы подтрунивать над собой, чтобы унять страх, и я бы ее приняла на работу в тот же день.

Людмила, руководитель отдела:

— Я увидела, как Настя поминутно краснеет и бледнеет. Я даже спросила, это от волнения или она больна – ты же знаешь, я за словом в карман не полезу. Она сказала, что от волнения, что ей в одной компании сегодня отказали, и она думает, что мы тоже ее не примем. Ну как в нашем отделе с такой неуверенностью? Как она будет одна с делегатами в чужой стране? Да, конечно, бывали и стройные девушки с подобными проявлениями, но, по правде говоря, они как-то мило выглядели… А Настя прямо жалость вызывала… А нам некогда жалеть, не-ког-да! Нам работать надо!

Мне кажется, если бы она сама так не застревала на теме своего размера, то и краснеть бы не пришлось, и вообще всего этого разговора бы не было.

Получается, что руководители хоть и пытались скрыть свое особое отношение к дамам весомых достоинств, но так и не смогли. Или это закономерная реакция на поведение людей, сосредоточенных на своем физическом «недостатке»? На чьей стороне мяч?

В моей практике были случаи, когда новый руководитель делал все, чтобы «крупный» специалист поскорее написал заявление по собственному желанию. Конечно, мимо меня такие ситуации не проходили, и я вела беседы с обеими сторонами. Спортивный начальник выступал в защиту бодрости и хорошего настроения, которые толстый сотрудник одним своим печальным видом перечеркивал. Начальник не находил способа мотивировать коллектив, пока этот «правдоруб» и борец за права работников дулся на «существующий режим», притеснения и сквозняки, создавая в офисе невероятно тягостную атмосферу негатива.

Бывало, что все складывалось удачно, кандидат большого размера становился сотрудником, но в первые же недели испытательного срока, едва прикоснувшись к реальной деятельности компании, ставил на себе крест, боялся показаться некомпетентным, и в панике увольнялся, не давая себе возможности попробовать научиться работать иначе, чем привык.

Вы скажете, что я сотрудничала с какими-то снобами, что мы нарушали закон, отказывая людям в работе по личностным качествам, что нам не хватало профессионализма в мотивации персонала… Возможно. Но мы делали все, чтобы не стать пленниками стереотипов и доказать самим себе, что со всеми все ОК. Есть в подборе специалистов такая «волшебная палочка», как получение рекомендаций с предыдущих мест работы. Хочу сказать, что за некоторых кандидатов из описываемой категории я пыталась бороться с помощью рекомендаций. Звонила предыдущему начальнику, расспрашивала подробности, но ни один никогда не сказал, что сожалеет о потере этого сотрудника и хотел бы его вернуть. Я узнавала новые негативные детали трудовой биографии кандидата, и крыть мне больше было нечем. Мы не принимали его на работу. Справедливости ради замечу, что рекомендации на стройных бывают разными, а вот на полных, как правило, негативными – робок, безынициативен, застенчив, плаксив…

Успешные истории взаимной симпатии и долгого сотрудничества компаний и людей размера XXXL вспоминаются с трудом. Точнее, я не могу вспомнить ни одной. Это как истории про женщин за рулем. Мужчины могут сколько угодно нарушать правила, вести себя как угодно на дороге, но это никого не удивляет и не возмущает. А если женщина оказалась виновницей аварии – со всех сторон слышно: «Ну конечно! Чего еще ждать от блондинки!». Так и с лишним весом. Слишком заметен такой
сотрудник, чтобы иметь право на ошибку.

Подводя итоги, хочу поделиться одним воспоминанием из моего детства. У меня было обостренное чувство справедливости. Читая сказки про прекрасных принцесс, я всегда надеялась, что следующая книжка будет про некрасивую толстую неряшливую девушку, которую прекрасный принц полюбит за доброе сердце и увезет на белом коне в свою страну оленью. Ну, или в другое государство с благоприятным инвестиционным климатом. Но детство закончилось, а сказки такой я так и не прочла.

Я сейчас ни на чьей стороне, поймите меня правильно. Рассказывая эти истории, я лишь хотела показать, как на моих глазах не состоялись блестящие карьеры. Возможно, у моих героинь все сложилось потом, чего я искренне им желаю.

И все-таки что это? Общество не готово к состраданию? Или это мы сами?

Ольга Краснова